4 января «Интерфакс» сообщил, что, по данным Федеральной службы судебных приставов, в 2025 году более чем на треть сократилось число иностранцев, выдворенных из России. Тенденция странная и весьма показательная — даже несмотря на продление действия указа президента РФ, позволявшего иностранцам урегулировать своё правовое положение до 10 сентября прошлого года, и, фактически, освобождавшего их от активного внимания правоохранительных органов.
На этом фоне в Госдуме вновь заявляют о подготовке законопроектов, «направленных на усовершенствование подходов к вопросам миграции», мэрия Москвы рапортует об эффективности инновационной системы контроля за мигрантами, Совет безопасности говорит об усилении надзора за законностью пребывания иностранных граждан, а регионы — в том числе Подмосковье — вводят запреты на работу гастарбайтеров по патенту в ряде отраслей.
Однако все эти меры представляются мне не более чем полумерами, а точнее — имитацией борьбы с миграционными проблемами. И вот почему.
Мы тратим миллиарды бюджетных рублей на оказание мигрантам экстренной медицинской помощи, при этом, продолжая закрывать глаза на то, что обязательные полисы ДМС стоимостью, как правило, всего около 4 тысяч рублей в год не покрывают большинство сложных и дорогостоящих заболеваний. Более того, нередки случаи досрочного расторжения договоров ДМС, после чего всё бремя экстренной медицинской помощи мигранту без полиса ложится на бюджет.
Мы расходуем миллиарды на создание цифровых платформ, приложений и систем мониторинга, вместо того чтобы ввести понятный и давно отработанный механизм — рабочие визы для всех гастарбайтеров, оставив безвизовый режим исключительно для туристических целей. В первую очередь такие визы необходимо ввести для граждан Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана — именно из этих стран формируется основной миграционный поток.
Более того, получение рабочих виз должно быть увязано с системой приглашений или поручительств, как это давно практикуется в странах ЕС и ряде других государств. Если приглашающей стороной выступает юридическое лицо, оно обязано нести ответственность за размещение, трудоустройство, страхование работников и оплату их депортации в случае нарушения закона. Аналогичные обязательства должны брать на себя и физические лица, приглашающие иностранцев. Это нормальная и справедливая практика: приглашаешь — значит отвечаешь.
Недавно Государственный департамент США включил Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан в список из 38 стран, для граждан которых, при оформлении туристических и деловых виз категорий B1/B2, предусмотрен обязательный визовый залог. Его размер — от 5 до 15 тысяч долларов — определяется индивидуально на собеседовании. Идея более чем разумная, учитывая, что такие меры вводятся в отношении стран, граждане которых систематически нарушают визовый режим.
У нас тоже есть статистика преступлений и правонарушений, совершаемых мигрантами. Более того, глава Следственного комитета Александр Бастрыкин прямо заявляет о росте числа таких преступлений. Так почему бы не проанализировать эти данные и не ввести для граждан отдельных государств, систематически нарушающих российское законодательство, дополнительные миграционные требования — в том числе финансовые? Я уже не говорю о нулевой толерантности к преступлениям, совершаемым мигрантами. Это очевидная необходимость и, более того, прямой запрос общества: совершил даже малозначительное преступление — выслан на родину без права на возвращение.
Очевидно, что многие отрасли экономики — в том числе по демографическим причинам — не могут обойтись без иностранной рабочей силы. Но столь же очевидно и то, что проблемы этнической преступности, нарушения мигрантами моральных и этических норм российского общества, а также недобросовестной конкуренции на рынке труда являются тем самым «бикфордовым шнуром», который может привести к крайне опасным социальным последствиям.
Вопрос миграции можно решить. Причём достаточно быстро — в интересах страны, экономики и граждан России. Была бы политическая воля.
